Это наш Дом Без Ключей...

Архив Василия Демешкина. Часть 6.


Прежде чем поступить на работу, мастера и другие рабочие проходят много мытарства, едва ли не как на суде: где, за что и так далее. Сам хозяин Сергей Иванович каждого пришедшего на работу опрашивал, ему интересно было очень. Требовались такие рабочие, у которых в семье было много рабочей силы, как то: мастера, баночники, хлопцы, относчики и другие такие подсобные. Этим людям давали большую привилегию – ему была дорога такая рабочая сила. Основная часть прибывавших на наш завод рабочих – со стекольных заводов, которые закрывались, или же те рабочие, которые искали хороших условий.

Вот я приведу два или три примера, когда они приходили к хозяину Сергею Ивановичу проситься на работу.

Первый - Цветников Гаврил Демидович.

Вот он явился на работу, снял шапку и поклонился:

- Сергей Иванович, возьмите меня на работу!

Сергей Иванович ему задаёт несколько вопросов, а тот даёт ответ.

- Откуда явился?

- С Дубасовского завода Комисарова Владимира Ивановича.

- Почему там не стал работать?

- Завод погасили – закрылся.

- Паспорт имеешь?

- Имею.

- Покажите (повертел его со всех сторон). Не под надзором?

- Нет, смотрите пометку – в порядке!

- Как семья, сколько рабочих?

- Я сам и два мастера-баночника, а потом ещё малолетки школьного возраста.

- Да, такие мне нужны! (хозяин улыбается) А где семья живёт?

- Там, на Дубасовском.

- Когда думаешь приступить к работе?

- Сегодня пойду туда. Дня через два приду – приведу свою гвардию.

- Хорошо, приводи! Квартиру дам на Долгой слободе – можешь посмотреть. Ты сказал, что пришёл с Дубасовского завода Комисарова и сказал, что его уже погасили. А как же рабочие? Где они сейчас?

- Пока ещё некоторые ушли на Гординский и на Анопинский. Есть уже желающие сюда, мне говорили: «Если тебя возьмут, то и я пойду». Это Аркатов Иван Анисимович, а может и ещё кто – там нас много было.

- Когда там будешь, то предложи: кто желает работать – пусть приходят. Работа есть, и квартиры пока не заняты.

Ушёл наш Гаврил Демидович – и точно, через три дня привёл свою гвардию: трёх сыновей – мастеров Петра и Егора и баночника Александра. А остальные пока остались там, но скоро, в первый выходной день, он отправился снова и перевёз свою семью на Долгую слободу, дом № 3, где сейчас проживает его пришедший тогда сын Александр Гаврилович, который не сумел один из всех братьев получить образование в школе, а попал в гутенскую гимназию. Это очень жаль, но всё-таки он после кое-какое образование получил, расписаться может, а все остальные братья получили неплохое образование, последние уже после Октябрьской революции.

Другой пример такого же свойства: Шуралёв Ефим Яковлевич тоже явился к хозяину Сергею Ивановичу, снял шапку и поклонился: «Возьмите на работу!»

- Откуда явился?

- С Середнего завода Фёдоровского, за Мошок, около Селиванова.

- Почему там не стал работать?

- Не ужился с управляющим.

- Почему? Может, и здесь так не уживёшься?

- Не должно этого получиться более.

- Паспорт имеешь?

- Имею.

- Покажи (повертел его со всех сторон). Не под надзором?

- Нет, смотрите пометку.

- Как семья, сколько рабочих?

- Семья очень большая, даже не сочтёшь – от трёх жён имею, есть девки.

- В основном сколько рабочих?

- Я сам и три мастера, один баночник, три хлопца-девочки, и ещё одна большая дочь за мать – я вдовый.

- Я очень удивлён, такая большая семья, и от трёх жён – как же вы жили?

- Так вот и жили. Две жены умерли, женился третий раз – тоже неудачно, умерла после родов. От неё одна дочь.

- Да, такие мне нужны! (хозяин улыбается) А где семья живёт?

- Там, на Середнем заводе.

- Когда думаешь приступить к работе?

- Сегодня пойду туда, денька через три-четыре приведу всех.

- Хорошо, приводи. Квартиру дам на Долгой слободе, дом № 6. Можно посмотреть. Но я знаю, что для такой семьи эта квартира будет мала. Впрочем, там видно будет: женятся – квартиру можно будет дать на Новой стройке. Шуралёв, а там ещё таких семей больших нет, кто бы ещё желал у меня работать? Там такого разговора не слыхать? Если кто желает, то пусть приходят, у меня работы хватит.

- Сергей Иванович, есть малые слухи, что поговаривают – это Чернов Матвей Семёнович и Казаковы братья. Может, ещё кто.

И ушёл наш Ефим Яковлевич, и через четыре дня привёл свою гвардию мастеров: Ивана, Михаила, Павла и баночника Петра, и старшую дочь Евдокию – это за мать, вроде хозяйки, а за остальными пришлось немного воздержаться, так как когда хозяин взял у него паспорт, то там была пометка: «хороший мастер по выработке четвертей и банок», то Сергей Иванович предложил ему пока неделю поработать ту продукцию, так как на неё в настоящее время большой спрос из Владимира. Проработавши полторы недели, он отправился за остальной семьёй, которую он перевёз: это были девки-относчики Даша и Матрёна и маленькая девочка Наташа.

А теперь третий пример: Агафонов Николай Гаврилович, весёлый мастер, шутник, и здесь с таким подходом подошёл в гуте к хозяину Сергею Ивановичу. Тоже, как положено, снял шапку и поклонился, и сказал:

- Возьмите на работу!

- Откуда явился?

- С Гординского завода.

- Почему там не стал работать?

(Мнётся, не хочет сказать правду)

- Ну ответь же, почему вы оттуда ушли?

- Администрация завода нашла меня неблагонадёжным.

- Паспорт имеешь?

- Имею.

- Покажите.

(Повертел его со всех сторон и сказал:)

- Летун.

- Но работать же где-нибудь надо.

- Как семья и сколько рабочих?

- Я сам, и один мастер, и две девки, и ребёнок.

- Да, нежелательно. Мало пользы принесёшь. Всё летаешь с места на место, посмотри, на паспорте, где сказано, что тебя не брать, - весь в пометках!

- Я же хороший мастер. Завоюю авторитет, вот увидите!

- А где семья живёт?

- Там пока, на Гордине.

- Ну ладно, посмотрим, что за птица.

- Как и все остальные.

- Когда думаешь приступить к работе?

- Я сегодня пойду туда, завтра вечером приведу Ивана, он уже мастер.

- Хорошо, приходите. Относительно квартиры – пока для такой семьи у меня нет. Ну, впрочем, на Новой стройке какую-нибудь комнату выделим. Агафонов, а как на Гординском, есть ли такие слухи, ещё кто-нибудь сюда хочет устроиться работать?

- Имеются такие слухи, что несколько мастеров собираются уходить оттуда, но люди тоже не лучше меня. Это мастера два брата Судьины, Дмитрий и Константин, Макаров Семён с сыном, два брата Овчинниковы, Степан (...) Может, ещё кто есть, что плохо слышно.

И ушёл наш Николай Гаврилович, недовольный тем, что с ним так обошёлся хозяин Сергей Иванович. Но делать нечего – работать надо.

Вот так принимали рабочих на данном заводе. Кого принимали на работу, у тех паспорта отбирали, так как контору завода очень часто навещали исправник или помощник, или пристав и другие видные вельможи, проверяя все паспорта, и брали на особый учёт и надзор.

Всех рабочих так принимали на работу –тщательно проверяли, сколько рабочих, есть ли мастера, баночники, хлопцы, относчики, другие профессии в их семействе, а главное – рабочим давали квартиры там, где они более подходили к работе, так как в последнее время, когда уже работали три печи, квартир на такое количество народа было мало, постройка их так спешно не шла, и приходилось жить очень тесно. Так как за последнее время стекольные заводы стали постепенно закрываться, тамошние рабочие шли на наш стекольный завод, и те, которые уже работали с начала основания завода, стали переманивать других, сулили хорошие условия. С Воробьёвского завода (ныне - Краснобогатырский) пришли такие рабочие, как Жуков Пётр Фёдорович с братом Николаем, Голубев Фёдор Егорович, Петров и другие. С ликвидированного Рашутинского Преображенского завода были приняты Пятакин Василий Николаевич, Хамков Матвей Агафонович, Хамков Иван Петрович с братом Николаем, Николаевы братья – Сергей и Алексей.

Так рабочие и служащие переходили с завода на завод. Хотя у всех заводчиков была договорённость, чтобы летунов на работу не брать, - здесь эта политика была нарушена, и рабочие и служащие занимались переманкой.

Когда была планировка этого завода, то в то время в числе землемеров был и работал молодой паренёк, только что окончивший курсы, - Суворов Иван Андрианович, который вернулся по окончании домой в Палищи, это граница Тумской и Владимирской вотчин, где работал его отец на Перовском заводе. Но последний ликвидировался, и рабочие пошли искать себе работу. Вот здесь пришёл к ним на помощь молодой ещё Суворов Иван Андрианович, который указал путь на наш завод. Сам же отец его, Суворов Андриан Петрович, был учёный и работал конторщиком, и вот он предложил Сергею Ивановичу Голубеву свои услуги: «Здесь я не один, я могу ещё привести несколько мастеров: Егорова Николая Семёновича, Егорова Михаила Семёновича, Кузнецова Григория Семёновича и ряд других мастеров».

Мать нашего хозяина Сергея Ивановича, Надежда Александровна, рекомендовала своих дальних родственников на работу сюда: Маслова Сергея Сергеевича с семьёй – сыном Иваном и дочерьми Марфой, Евдокией, Анной, Пелагеей. А потом здесь ещё прибавилось. Вообще, в последнее время приём на работу был поручен управляющему – Погарскому Льву Николаевичу.

Tasha.
Фото автора.
Судогда, 14 октября 2011 г.





Архив Василия Демешкина. Часть 6.