Это наш Дом Без Ключей...

Архив Василия Демешкина. Часть 14.


Первоначально, когда ещё была горшечная печь и рабочих было совсем мало, никакой конторы на заводе не было, а все расчёты были и составлялись в главной конторе в Судогде. Там был общий штат на весь Торговый Дом, всё было там, но с момента перехода на ванные печи была построена небольшая контора, и все служащие из города были переведены на завод. До постройки новой конторы она помещалась в комнате медицинского пункта аптеки, был штат из пяти человек: конторщик, который обрабатывал ведомости, сданные из гуты; другой конторщик - он обрабатывал ведомости, сданные из посудного склада (что принято на склад и кому отпущено и отправлено); третий, старший конторщик, вёл все дела по расчётам с рабочими и служащими по подсчёту и выписке продуктов из местной лавки; четвёртый конторщик работал с перепиской с покупателями и поставщиками; и пятый малец был в вроде кучера – ходил на почту, собирал людей, которые требовались Сергею Ивановичу. Всем рабочим были выданы расчётные книжки, которую он обязан был ежемесячно принести к десятому числу для записи в неё всех взятых денег, а также что он забрал в местной лавке, а потом в неё запишут и вручают на руки.

Порядок сдачи расчетных книжек таков: когда принёс ту книжку, то тебе дают талон о принятии, а когда получаешь, то обратно сдаёшь талон. Когда происходит выдача денег, то все рабочие идут в контору с книжками и подходят для получения денег. Раньше деньги платил сам хозяин Сергей Иванович, а когда стали работать три печи, то он это поручил особому лицу, кассиру, который берёт у рабочего его книжку (они были под номерами), смотрит в ведомость и сличает с книжкой, ставит два штампа «Оплачено» - один в его расчётной книжке, а другой – в платёжной ведомости. Никаких расписок в получении не было. Случалось, что не получал, денег не было, без книжки ему никто не выдаст, и другой рабочий за него не получит, так как каждый рабочий старался получить свою расчётную книжку и сдать талон, а другому лицу она не выдавалась, потому что каждый брал свою.

А теперь ещё каждому члену семьи выдавалась заборная книжка на получение продуктов из местной лавки, которую он хранил, как свой глаз. Без таковой ему ничего не отпустят, и другому по ней тоже получить очень трудно, так как все люди известны и знакомы. По ней он 1-2-3-4 число каждого месяца получал все необходимые продукты, а если их недостаточно, то после 15-18 числа вновь выписывали, что ему требуется, - это только до 25 числа, а после отпускали только в крайнем случае по каким-нибудь причинам, потому что книжки отбирались для подсчёта. За это время в местную лавку завозят все необходимые продукты и никакого отпуска не производят, а загружают все полки и лари.

Например, можно объяснить так: стоит большой шкаф, в нём несколько полок. Там лежат чай, табак, мыло, спички и другие мелкие штучные товары. Стоят лари – в них пшено, крупа, мука, горох, соль и другие продукты – вообще всё, что нужно получить рабочему. Наступает 1 число, все жёны рабочих идут в контору к конторщику Расчётного стола Суворову Андриану Петровичу, который уже знает его заработок (одного или семьи) и выписывает на ту сумму, что ему нужно. И когда он заполнит эту книжку, то последняя идёт в местную лавку к приказчику Демешкину Дмитрию Гавриловичу, который начинает по ней отпускать то, что там написано, одно за другим.

А теперь можно обрисовать, что рабочие получали очень мало, они забирали всю свою зарплату продуктами и удержанием штрафов. Возчики посуды получали каждую неделю в субботу с вычетом за овёс, который они получали в местной лавке, и прямо из вагона на станции Храповицкая II почти каждую неделю. Расчёт с ними производился тоже по их личным книжкам, куда вписывали привезённый и отвезённый груз ежедневно, а также и вписывали взятый овёс и другие продукты. Возчики дров получали тоже два раза в месяц или же по мере их потребности, тоже было удержание за овёс и продукты питания. Временные рабочие-подёнщики получали каждую субботу, им ничего не отпускали из местной лавки.

Отпуск продуктов из местной лавки на деньги – не отпускали совсем, он строго был запрещён.

Авансы давались очень мало и не всем – только лучшим, кто не болел, 10 рублей. Но их предупреждали, что этого делать нельзя, нужно знать срок.

Tasha.
Фото автора.
Судогда, 20 октября 2011 г.





Архив Василия Демешкина. Часть 14.